S/Z

«S/Z» — это отчёт о семинаре, превращённый в самую радикальную книгу зрелого Барта. Объект — «Сарразин» (Sarrasine, 1830), проходная новелла Бальзака о скульпторе, влюбившемся в оперную диву Замбинеллу, которая оказывается кастратом. Барт разрезает текст на 561 фрагмент чтения, которые называет лексиями (lexie), и движется по ним в режиме замедленной съёмки, комментируя иногда одно слово. Сам жест — разъятие бесшовной прозы на куски — и есть метод: только остановив бальзаковскую машину, можно увидеть, из чего она собрана.

Главный концептуальный ход книги — различение читаемого и писабельного (lisible/scriptible). Читаемый текст — это классика, товар, который читатель потребляет, оставаясь пассивным получателем готового смысла. Писабельный — недостижимый идеал, где читатель становится не потребителем, а производителем текста, а сам текст остаётся открытым, множественным, без последнего слова. Ценность для Барта — не в правильной интерпретации, а в множественности (pluriel): в том, сколько голосов и сетей смысла текст способен запустить одновременно.

Инструмент взлома — пять кодов, из которых, как из нитей, сплетён любой повествовательный текст. Герменевтический код заведует загадками и их оттягиваемой разгадкой. Проайретический — код действий и их последовательностей. Семический собирает мерцающие коннотации вокруг персонажей и вещей. Символический держит глубинную ось — здесь это кастрация, разлом пола и смысла, зашифрованный уже в самом заглавии: S Сарразина и Z Замбинеллы, разделённые косой чертой-разрезом. Культурный, или референциальный, код отсылает к готовым «истинам» эпохи — тому анонимному «все знают».

Вывод, ради которого затеяно всё предприятие, парадоксален: множественность обнаруживается даже там, где её меньше всего ждёшь — в добротном реалистическом тексте. Классический реализм не наивен и не прозрачен; он лишь притворяется естественным, а на деле это плотная работа кодов, выдающих культурный шифр за саму реальность. Показав это, Барт делает и политический жест — обнажает идеологию, спрятанную в самой очевидности «как оно есть».