Смерть автора
В 1967 году Ролан Барт объявил о смерти самой фигуры, которую вся европейская культура привыкла считать источником смысла, — Автора. Убийство оказалось освобождением: место казнённого занял читатель.
Небольшое эссе «Смерть автора» (La mort de l'auteur) вышло сначала по-английски в американском журнале Aspen в 1967-м, затем по-французски в Manteia в 1968-м — на пороге парижского мая. Барт бьёт по фигуре, которая кажется естественной, почти биологической: по Автору как хозяину и первопричине текста. Привычка объяснять произведение через личность, биографию и намерения — это, показывает Барт, не вечная данность, а исторический продукт: Автор рождается вместе с Новым временем и престижем отдельной персоны. Литература, устроенная вокруг этой фигуры, тиранична: она обещает, что у текста есть последнее значение — расшифрованный замысел Автора-Бога (Auteur-Dieu).
Против этого Барт выдвигает иную модель письма. Текст — не сообщение единого сознания, а «ткань цитат» (tissu de citations), пришедших из бесчисленных очагов культуры; пишущий не выражает себя, а лишь сплетает и сталкивает уже написанное. Слово «Автор» Барт заменяет фигурой скриптора (scripteur): тот рождается одновременно со своим текстом, не предшествует ему и не питает его собой, как отец ребёнка. Письмо перестаёт быть записью и становится действием без источника: не линией от души к бумаге, а пространством, где сталкиваются множественные, ничем не скреплённые голоса.
Скриптор рождается вместе со своей страницей и умирает на ней — он не стоит за текстом, как отец за сыном.
Ключевой ход — смещение точки, в которой текст собирается воедино. Если у произведения нет Автора-гаранта, то где сходятся все его нити? Барт отвечает: не позади текста, а впереди — в читателе. Единство текста лежит не в его происхождении, а в его адресате, но адресате обезличенном: это не биографический господин с историей и вкусами, а само место, где вписываются все цитаты, из которых соткано письмо.
Отсюда финальный, намеренно скандальный поворот, вынесенный в само заглавие. Классическая критика жила Автором и им же кормилась: объяснить текст значило найти в нём человека. Барт переворачивает иерархию — будущее письма он отдаёт не тому, кто пишет, а тому, кто читает и в ком все смысловые линии наконец скрещиваются. Но у этого рождения есть цена, и Барт называет её прямо: читатель может родиться только ценой смерти Автора.
Ключевые понятия
- Смерть автора
- Отказ объяснять текст биографией и замыслом: приписать автору финальное означаемое — значит закрыть письмо и остановить игру смысла.
- Скриптор
- На месте автора — скриптор, рождающийся одновременно со своим текстом; существует только акт письма в настоящем.
- Рождение читателя
- Нити текста сходятся не в авторе, а в читателе как в месте, где вписаны все цитаты; единство текста — в назначении, а не в источнике.
Место в мысли Барта
«Смерть автора» — программный жест перехода Барта от структурализма к постструктурализму и один из манифестов теории текста; она перенесла власть над смыслом от создателя к читателю. Сегодня, в эпоху ремиксов, коллективного авторства и алгоритмической генерации, бартовский образ текста как ткани чужих голосов звучит почти буквально.