Фрагменты речи влюблённого

В 1977 году, после двух десятилетий семиологии и структурного анализа, Ролан Барт делает демонстративный разворот: вместо теории любви он инсценирует саму речь того, кто любит. «Фрагменты речи влюблённого» устроены как монтаж «фигур» (figures) — не понятий и не сюжетных узлов, а поз влюблённой души, пойманных в движении. Их около восьмидесяти, и расставлены они по алфавиту — сознательный приём против нарратива: чтобы не сложилось ни истории, ни развязки, ни морали. Материал Барт стягивает отовсюду — из «Вертера» Гёте, из лакановского словаря, из разговоров, — но говорит всё это первое лицо, «я» (je).

Главный ход — аффект побеждает структуру. Структурализм описывал системы извне, с холодной дистанции метаязыка; здесь субъект говорит изнутри, и Барт отказывается его анатомировать. Он опирается на этимологию самого слова discours: dis-cursus — это «бегание туда-сюда», метание из стороны в сторону. Речь влюблённого построена не как связный аргумент, а как рассеяние импульсов, приходов и уходов. Это не описание страсти, а её симуляция: Барт хочет не объяснить, что чувствует влюблённый, а дать зазвучать его голосу.

Отсюда сила отдельных фигур. Ожидание (l'attente): влюблённый — прежде всего тот, кто ждёт; его самоопределение сводится к «я тот, кто ждёт», а само отсутствие (absence) достаётся именно тому, кто остаётся и говорит. «Я-люблю-тебя» (je-t-aime) Барт разбирает не как предложение, которое можно разложить на подлежащее и дополнение, а как цельный выкрик без анализа, жест, а не сообщение. И сквозная тема — плен образом: влюблённый заперт в образе другого (l'image), захвачен воображаемым, вплоть до растворения, провала в другого.

Форма книги договаривает то, что говорит содержание. Фрагмент здесь не приём кокетства, а единственно честный способ передать прерывистость влюблённого сознания, которое не движется к цели, а кружит. Отказ от метаязыка, первое лицо, обыденные сцены — телефон, кафе, ревность, сплетня — делают из философского текста нечто вроде интимного дневника без имён и дат. Барт не выстраивает влюблённого как объект знания, а даёт ему право на речь, которую вокруг никто не поддерживает.