Ролан Барт о Ролане Барте
Книгу заказали как почтительный портрет классика — Барт превратил её в аппарат саморазрушения: автопортрет, который сознательно отказывается собрать автора в цельную фигуру.
Серия «Écrivains de toujours» издательства Seuil работала по одному лекалу: критик пишет о великом писателе — портрет плюс антология. В 1975-м Барт делает единственный автопортрет в серии, то есть берётся за себя тем самым жанром, которым принято чтить чужих. Открывает книгу не текст, а альбом фотографий — мать, детство, провинция, тела «до письма»; и рукописный эпиграф, задающий правило чтения: всё дальнейшее следует считать словами персонажа романа (personnage de roman). Автобиография с порога объявляет себя вымыслом.
Главный ход — форма. Вместо связного жизнеописания — сотни коротких фрагментов (fragments), расставленных по алфавиту заголовков: не логика судьбы, а произвол азбуки. Фрагмент для Барта — этическая позиция: он обрывает раньше, чем сложится «система», не даёт мысли затвердеть в доктрину. Второй разлом — местоименный. «Я» постоянно соскальзывает в «он» и в инициалы «R.B.»; субъект смотрит на себя со стороны, как на третье лицо. Самость перестаёт быть источником истины и становится персонажем.
Барт пишет себя в третьем лице, чтобы не притворяться, будто владеет собой.
За этим — недоверие к воображаемому (l'imaginaire): к тому лестному образу себя, который субъект склеивает, чтобы себе нравиться. Барт ловит себя на этих склейках и тут же их разбирает. Отсюда непрекращающаяся война с доксой (doxa) — расхожим мнением — и с её оборотнем, парадоксой, которая, застыв, сама делается новой доксой. Автопортрет оказывается не исповедью, а разметкой собственных клише, выдающих не «сущность», а язык эпохи, говорящий сквозь него.
Что же остаётся от «жизни»? Не биография, а биографема (biographème) — любимая незначимая деталь, вкус, жест. Отсюда знаменитые перечни «люблю / не люблю» (j'aime / je n'aime pas): салат и корица против гераней и телефонов — чистая идиосинкразия тела, которая ничего не доказывает и именно потому важна. На первый план выходит не характер, а телесная партитура предпочтений; вкус и удовольствие вытесняют «психологию».
Ключевые понятия
- «Я» как персонаж романа
- Самость подаётся не как истина, а как вымысел, рассеянный между je / il / R.B.
- Фрагмент
- Форма, отказывающаяся от системы и «высокомерия» связного, доказывающего дискурса.
- Воображаемое
- Репертуар образов, через которые субъект себя видит; самость как картинка.
- Биографема
- Мельчайшая, любимая деталь жизни, ценная не смыслом, а притяжением.
Место в мысли Барта
Это поворотный шарнир между Бартом-семиологом и поздним Бартом тела, удовольствия и Нейтрального: книга изобрела способ писать о себе, не веря в цельное «я». Сегодня, в эпоху автофикшн и самобрендинга, она работает как противоядие — показывает идентичность как сконструированный язык, а не как исповедуемую сущность.